Игорь Гуров в 62 года отправился добровольцем на СВО. Бывший атаман Туапсинского районного казачьего общества служил в отряде БАРС-32 имени Павла Судоплатова, отвечал за связь между подразделениями и выезжал на охрану железной дороги от беспилотников.

До отправки Гуров возглавлял районное казачье общество: его казаки уезжали в зону СВО, а сам он неоднократно возил туда гуманитарную помощь. По его словам, каждый раз возвращался с мыслью, что товарищи там, а он остаётся здесь. Старший сын Гурова четвёртый год служит на СВО, младший учится в Воронежской академии.

В подразделении, куда он пришёл, самому молодому бойцу было 18 лет, самому старшему — 65. Гуров говорит, что человеку за шестьдесят на фронте тяжелее: полная экипировка с бронежилетом, каской и боекомплектом весит немало, а восстанавливаться после нагрузки сложнее. При этом, по его словам, возраст не освобождал от общих обязанностей.

Главным, что может дать подразделению человек старше шестидесяти, Гуров называет опыт — не обязательно военный, но и жизненный: где-то подсказать, где-то успокоить, посмотреть на ситуацию по-другому. Самым тяжёлым испытанием он считает не бытовые неудобства и не физическую нагрузку, а постоянное напряжение из-за налётов беспилотников. Выходных в привычном понимании не было.

После окончания службы связь с сослуживцами не оборвалась. Буквально перед встречей Гуров снова вернулся из Запорожской области с гуманитарным грузом: привёз бензопилы, чтобы заготавливать лес и отапливать блиндажи. Среди тех, с кем он служил рядом, погибших не было, но ранения получали.

Самому Гурову переключиться на мирную жизнь оказалось сложнее: около месяца после возвращения он оставался в постоянном внутреннем напряжении. Теперь он понимает, почему бойцов тянет обратно к сослуживцам, и продолжает ездить к подразделению с тем, что требуется товарищам.

После возвращения Гуров забрал домой овчарку по кличке Пуля, которую в подразделении называли «дочерью полка»: собаку готовили для поисковой работы, она выходила с бойцами на дежурства, а когда заболела, лечило её всё подразделение. О решении отправиться на СВО в 62 года Гуров говорит, что это было одно из правильных решений в его жизни.